Комдив Чапаев: легенда, ставшая анекдотом

Ровно 130 лет назад свое первое «Ура!» – точнее, «Уа!» – сказал герой Гражданской войны и анекдотов Василий Иванович Чапаев

Вообще-то, сегодняшний именинник, всем известный Василий Иванович – не «Чапай», а «Чепай». Он и подписывался как «Чепаев». Замена буквы произошла по прихоти Дмитрия Фурманова, автора романа о подвигах легендарного комдива. А вообще кумир советских мальчишек мог бы быть Гавриловым – по крайней мере, его предки носили именно эту фамилию. «Переломил» фамильный ряд дед будущего героя, Степан Гаврилович. В 1880-х он с товарищами подрядился грузить бревна, а по роду службы ему приходилось кричать товарищам: «Чепай, чепай!», то есть, «цепай» – «бери» (переход «ц» в «ч» – особенность местного говора в Чебоксарах, неподалеку от которых и родился будущий комдив). В итоге прозвище «Чепай» так и прикрепилось к деду, а впоследствии и перешло и к его потомкам в виде фамилии «Чепаевы».

До первой Мировой Василий Иванович в армии не служил, а был простым гражданским плотником. В 1914-м Чапаева-Чепаева призвали в армию, где он проявил себя с лучшей бойцовской стороны и был награжден Георгиевской медалью и солдатскими Георгиевскими крестами трех степеней. После Октябрьской революции вступил в РДСРП(б), был избран военным комиссаром и отправлен на Урал – воевать с Колчаком и враждебными к большевикам казаками. В борьбе с последними комдив и погиб – 5 сентября 1919-го, в результате неожиданного казацкого налета на штаб 25-й «чапаевской» дивизии. К слову, стрелковой, а не кавалерийской, как многие считают.

По сути, превращение из просто командира Красной армии в легенду началось еще при жизни Чапаева – благодаря солдатской удали и полководческим талантам (хоть последние некоторыми исследователями и подвергаются сомнению). Однако окончательный вариант «мифа о Чапаеве» сформировался благодаря уже упомянутой книге Фурманова (в жизни – боевой товарищ Чапая, один из комиссаров Чапаевской дивизии), а затем и одноименному фильму братьев Васильевых. Тогда же Чапаев с верным ординарцем Петькой, отважной Анкой-пулеметчицей и самим Фурмановым пошли в народ – в виде героев популярных анекдотов.

Впрочем, кроме анекдотов и фильма присутствие Василия Ивановича и компании в масскульте не ограничивается. Были еще и песни, и мультфильм «Песня о Чапаеве», и книга Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота», а также серия компьютерных игр «Петька», в которой популярные герои не только боролись с белыми и прочей «контрой», но и спасали галактику от злобных инопланетян.

В народной молве сформировано несколько расхожих стереотипов о Чапаеве. Например, что умер он якобы при попытке переплыть Урал. Однако, есть версия, что на самом деле смертельно раненый Чапаев погиб во время, а то и после переправы через реку на плоту. И исследователи находят такую версию весьма вероятной, поскольку вода в Урале в это время года слишком холодна, да и течение на этом участке реки слишком быстрое, о чем красный командир не мог не знать.

Теперь о чапаевских товарищах. Петька, например, – точнее, Петр Исаев – и правда существовал. Только вот был не помощником комдива, а сначала командиром, потом – комиссаром полка, а затем – офицером по особым поручениям. А Анка – так вообще образ мало того, что вымышленный, так еще и собирательный. Прототипом его стала обычная санитарка Мария Попова. В один из боев она пробралась к раненому пулеметчику, а тот, угрожая расстрелом, приказал залечь рядом и жать на гашетку «Максима». Делать нечего – Мария легла, отвернула голову, зажмурилась и нажала, а солдат здоровой рукой управлял стволом. Анкой же героиня стала, опять же, по настоятельной рекомендации Фурманова, жена которого – Анна – была консультантом фильма и даже претендовала на роль легендарной пулеметчицы.

Ну, а с Фурмановым, в принципе, все и так понятно – написав о приключениях комдива и боевого товарища, он не забыл упомянуть и о себе. Благодаря чему тоже прочно закрепился в народной памяти и надежно обосновался среди героев анекдотов, в немалой мере весьма похабных (о чем, впрочем, писатель вряд ли мечтал). И в связи со знаменательной датой «Комментарии» предлагают вспомнить хотя бы несколько из историй, выдуманных о Василий Иваныче благодарными потомками.

Петька вбегает к Василию Ивановичу:

– Василий Иванович, танки!

– Да ну их к черту! Я вчера о них новую шашку затупил!

Петька переплывает Урал на трофейном контрабасе. На берегу его встречает Анка:

– А где Чапай? – спрашивает.

– Василий Иванович с роялем. По дну толкает.

***

Анка перед Петькой хвастается:

– Вот я вчера в клубе такой фураж произвела!

– Дура ты, Анка! Не фураж, а фужер.

– Нет, фураж!

– Фужер, я лучше знаю!

В общем, спорили-спорили, решили к Чапаеву пойти, чтобы он их рассудил. Приходят, Анка и говорит:

– Василий Иваныч, вот мы тут спорим: как правильно – фураж или фужер?

Чапаев, чухая в затылке:

– Знаете, я в этом вопросе не импотентен...

***

Возвращается Василий Иванович из отпуска:

– Ну как, Петька, все нормально?

– Нормально, Василий Иванович, только лопата сломалась.

– Как же вы так?

– Да вот, могилу копали – и сломалась...

– Какую еще могилу?

– Да ваша лошадь сдохла.

– Как же она сдохла?

– Конюшня сгорела – вот и сдохла.

– От чего сгорела-то?

– Да Фурманов проходил, окурок бросил – она и сгорела.

– Какой окурок? Он же не курит!

– Да тут закуришь, когда знамя полка сперли!

***

– Василий Иванович, а сможешь ты четверть выпить?

– Смогу, Петька!

– А штоф?

– И штоф смогу.

– Ну, силен! А ведро сможешь?

– Нет, Петька, ведро не смогу. Такое, наверное, только Ленину под силу!

***

Ползут по пустыне две черепахи, одна за собой пулемет тащит. Вдруг видят – впереди караван. Одна другой и говорит:

– Василий Иваныч, а давай их обстреляем?

– Зачем, Петька?

– Да так, просто, поприкалываемся...

– Нафиг! Над Хоттабычем уже поприкалывались!

***

Прибегает Петька к Василию Ивановичу:

– Василий Иваныч! Я колобка зарубил!

– Ты что Петька, пьяный? Или сказок обчитался?

– Да вот-те крест, Василий Иваныч! Иду только что, вижу – за амбаром колобок по земле туда-сюда, туда-сюда... Ну, я его шашкой – хрясь! – и напополам!

– Дурак ты, Петька! Это же я Котовского послал окоп копать!

***

Тащит Петька пленного казака в штаб. Вдруг у того в кармане что-то: «Пи-и-п... Пи-и-ип...» Петька в карман – а там тамагочи. Казак, с болью в голосе:

– Брат, Митька помирает... Ухи просит...

***

Уехал как-то Петька в Тибет восточным премудростям учиться. Возвращается через год, а Василий Иванович ему:

– Ну, показывай, чему научился.

Петька напрягся весь, и стоящий посреди комнаты дубовый стол сам взлетел к потолку. Василий Иваныч:

– Не, Петька, это ерунда! Ты вот сделай, чтобы во двор выскочил голый Фурманов с гармошкой – тогда да, силен!

Петька тужился-тужился – ан нет, не получается. Расстроился, уехал обратно. Приехал еще через год, а Василий Иваныч к нему с той же просьбой. И опять ничего не выходит. Петька совсем в печали отбыл доучиваться. И еще через год опять Василий Иваныч с тем же вопросом:

– Ну что, теперь сможешь?

Петька напрягся весь, руками водит, стоит так минут пять – вены на лбу вот-вот полопаются... Вдруг во двор выскакивает рыдающий голый Фурманов с чугунным радиатором в руках:

– Ну, нет у меня гармошки, нету!

***

Попадает мужик на тот свет. Встречает там Пушкина. Ну, познакомились, беседуют о поэзии. Вдруг Пушкин – раз! – перекувыркнулся и, как ни в чем ни бывало, продолжает разговор. Мужик в удивлении:

– Александр Сергеич, что это с вами?

– Да я привык уже. Это когда про кого-то из покойников на земле анекдот рассказывают, он здесь переворачивается.

– А-а-а, понятно. А что это там за два пропеллера?

– Да то Петька с Василием Ивановичем. Прогуливаются.